Первое свидание с дочкой

Еще одна изюминка в мой «омут памяти». Ничего полезного — просто мои впечатления от первой встречи с дочкой)

Мы с малышкой увиделись только через сутки. Я сидела в палате и ждала какого-то… Чуда. Имени у чуда не было — мы так и не определились. Улыбаясь про себя, я вспоминала, как врач, когда достал дочку, спросил: ‘кто родился?’. А я, не найдя лучшего, ответила: ‘Вам там виднее!’. Врач поржал.

Когда мне ее показали первый раз, я подумала, что что-то не то. Маленькая, синенькая, в кровище местами. Все смотрели на меня и ждали слез умиления. А я не знала, что и думать, и все косилась на перерезанную пуповину, из которой выливалась в какой-то тазик жидкость. Ожидала-то я розовощекого полненького младенчика, улыбающегося мне широченной улыбкой и говорящего мне: ‘Агу!’. Ну знаете, как в рекламе. А тут вот оно как. ‘Заговор!’ — подумала я. Везде все пишут, что плачут от счастья и прочее. Когда муж спросил на кого она похожа, я ответила: ‘на ангела’. Заговор так заговор.
И вот, мне ее приносят. Но рассмотреть толком не дают, начинают крутить ребенка туда-сюда, показывают, как сделать так, чтобы она со мной выжила. Показывают, как пеленать, как мыть попу, ушки и нос. Дочке это все не нравится, и она пытается куда-то сбежать. Медсестра говорит, что девица с характером, и она нам еще задаст. Я, зная нашу семью, не удивлена совершенно. Разве что только тем, что можно сделать выводы про характер однодневного ребенка.

А потом приложили к груди. Такое чувство, что ее вообще не кормили. И она решила через титьку высосать всю меня, прямо с костями. От испуга я ее даже попыталась оторвать от груди, но не вышло. Медсестры понимающе улыбнулись. А я вспоминала все эти фотографии из интернета, где мать со спокойным и умиленным лицом кормит не менее счастливого младенца и не верила, что так бывает. Потому что по ощущениям мой ребенок пытался меня сожрать под пристальным взглядом медсестер, которые следили за тем, чтобы он сожрал меня правильно. Масштаб заговора и рекламной кампании «младенцы — это чистое счастье и мимими» поражал все больше.

Молока у меня не было, поэтому и медсестры быстро ушли, предварительно положив малышку в люльку. Наконец-то можно спокойно разглядеть ребенка. Я сделала несколько вдохов-выдохов, посмотрела на малышку: ‘Привет, я твоя мама!’.

Она такая маленькая, что на ноге я не сразу нашла мизинчик. Ручки, ножки, тоненькие. В целом она похожа не на ‘новенького человечка’, а на очень, очень старенького. Сморщенное личико и голубые-голубые глазищи, которые светились в полумраке комнаты. Впервые мне показалось, что я родила человека старше себя самой.

Интересно, я ей нравлюсь? И тут я впервые внятно оглядела себя. Да, для первого впечатления — не очень. Всклокоченная коса, безразмерная ночнушка, как у домовика Добби, бледная кожа, а половину лица закрывает медицинская повязка… Я бы не удивилась, если бы дочка, взглянув на меня, сказала: ‘и это ты — моя мать? Следующая!’. Но голубые глаза смотрели сквозь меня, по-своему пытаясь понять этот мир. Хотела бы я узнать, что она о нем думала. И почему все новоиспеченные мамы обязаны выглядеть как узницы.

Я гладила ее, щекотала. А потом она описалась. Мне хотелось бы думать, что от радости. Я села на кровать, ожидая, когда придет мама и сменит ей пеленку. Вдруг поняла, что мама — это теперь я.

Дочка кричала, а я в растерянности ощупывала свой живот. Живота не было. Как будто вместе с кесарево мне сделали еще и липосакцию. Интересно, это у всех так? Подождала еще, чтобы унять дрожь в руках. Ребенка же мало взять на руки, нужно ее еще перевернуть! И все же я справилась. Даже запеленала. Конвертик у меня получился странный.

‘Зато удобный!’ — сказала мне медсестра, когда пришла брать кровь из пальца… Ноги. У малышей кровь берут из большого пальца ноги. Ну как большого… По размеру он как горошинка. Но в пальцы на руках и вовсе не попасть. А потом она наставила на Настю пистолет. Не знаю, зачем делать приборы для измерения температуры похожими на пистолет, но я тогда перепугалась знатно. Хотя и знала уже, что это такое — меня при поступлении в роддом тоже так ‘застрелили’.

Скучать нам не давали. Постоянно то ешь, то кормишь, то пеленки меняешь, то уколы, то медсестры прибегают взять из кого-нибудь крови.

А я получала от всего этого какой-то странный кайф — этакая смесь из эйфории, удивления и фоновой мысли ‘почему никто не говорил мне, что это так больно?’. Спасибо тебе, окситоцин, за три дня адового счастья)

И все же, если кто-нибудь однажды спросит меня — «Лена, как это — быть мамой?», я без запинки буду рассказывать, какое это счастье и чудо, какое это волшебство и радость. Все равно все остальное забывается, и остаются только чудесные воспоминания. Ну и чего пугать раньше времени-то, заговор есть заговор))

4+


Хорошего вам дня! =)



Делись с друзьями - жми на кнопки!=)



Следите за обновлениями блога через Вконтакте:
Новые сказки в группе группы Чучкины сказки,
все остальные записи в группе Дневники творческой мамочки
или подписывайтесь на обновления блога через форму ниже и узнавайте о новых статьях первыми =)

Подписаться на обновления блога:



Добавить комментарий

Чтобы комментировать, войдите с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *